Старые уставы и приказы (1 часть)

Из истории флота. Когда берешь в руки старыеморские уставы или приказы, то в первый момент непривычные обороты речи,обильная парусная терминология вроде «свежего брамсельного ветра», наименованиядавно забытых специальностей — «профос» или «огневой»,— зарождающихсятехнических выражений, наподобие «разгоряченного подшибника», вызываютневольную улыбку.

Однако чтение пожелтевшихстраниц этих документов или хотя бы беглое знакомство с ними приносит немалуюпользу. Мы больше узнаем об истории нашего славного русского флота, видим,какими заботами и интересами жили военные моряки сто — двести лет назад,чувствуем зримо и связь времен: ряд положений в известном преломлении дошло идо наших дней.

Мы начнем со статей,обязывающих блюсти честь русского флага, честь Родины, сохранять высокуювоенную бдительность. Начнем…

Статья 7: «Все воинскиекорабли Российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпела и марсели,под штрафом лишения живота (казнен.— В. Д.)».

И хотя написана она 264 годатому назад, актуальность сохранилась до наших дней. «Не должны…»

«…Которые во время боюоставят свои места, дабы укрыться, те будут казнены смертию… Также и те будутказнены смертию, которые захотят сдаться или других к этому будут подговариватьили, зная оную измену, о ней не возвестят». Что ж, первый Морской устав 1720года создавался в трудное для России время — в период многолетней войны сошведами, поэтому так и непримиримы его статьи: «Всякий офицер, ко времени боякоторый оставит свой корабль, будет казнен смертию, яко беглец с бою».

Столь же непримирим Морской.устав Петра I был и к вопросам потери или снижения боеготовности. Например:«Кто стоя на вахте найдется спящим на пути едучи против неприятеля, ежелиофицер, лишен будет живота, а рядовой жестоко наказан будет биением кошками(плетьми.— В. Д.) у шпиля. А ежели оное случится не под неприятелем, то офицеруслужить в рядовых один месяц, а рядовой спускай будет трижды с реи».

Как на составную частьбоеготовности, обращалось внимание и на сохранение военной тайны. В частности, напоминалось,что: «Как офицеры, так и рядовые да не дерзают о воинских делах во флоте писатьдомой под потерянней чина, чести или по состоянию дела и живота своего». Идается разъяснение, что, по опыту, противник из писем узнает больше, чем отлазутчиков или допроса пленных.

Далее устав подробноостанавливается на обязанностях командира корабля. Всех их перечислить непредставляется возможным, но некоторые из них мы рассмотрим. «…Командиркорабля расписывает всю команду на три равные части по вахтам, а вахты попарусам, орудиям и т. п. У каждого боевого поста должна висеть роспись личногосостава. И командир корабля должен проверять эти боевые расписания и заставлятьпроверять офицеров под страхом лишения двухмесячного жа-ловонья». Принципбоевых расписаний оказался достаточно живуч, и сегодня на каждом кораблесуществует боевое расписание — основа всей жизни корабля.

И в те далекие времена командиркорабля обязан был организовывать боевую подготовку, следить за ее уровнем:«…должен надзирать, чтобы все корабельные служители и всякий в своейдолжности искусен был. Для того непрестанно надлежит обучать их владениемпарусов, пушек, ружья, знанием компаса и прочим, под штрафом лишения месячногожаловонья за первый раз, а за второй на полгода, за третий лишением чина».

Деятельность командиракорабля регламентировалась весьма строго. Так, внеплановое, досрочноевозвращение корабля в базу, в порт без уважительной на то причины грозилокомандиру «лишением жаловонья за дни непотребного своего пребывания в портахили рейдах» и даже отстранением от должности.

Не было больших вольностей укомандира при сходе на берег: «Когда корабль стоит в полной готовности нарейде, командиру корабля не разрешается отлучаться с корабля ни на одну ночь,только если позволит ему командующий эскадрой». И даже спустя 133 года, вМорском уставе 1853 года, повторяется: «…командир отлучается с корабля какможно реже; ночевать же на берегу дозволяется ему только в случае особеннойнадобности… Отлучаясь с корабля, он передает команду старшему помощнику и нипод каким видом не оставляет корабль вместе с ним». Объясняется такое положениепросто: парусные суда, как правило, стояли на рейдах, у стенки — гораздо реже.А погода на море всегда переменчива. Сейчас штиль, покой, а набегут тучи,ударит шквал и может наделать много бед.

Вообще к сходу офицеров наберег некоторые военачальники относились весьма строго. Так, в 1842 году командирпарохода-фрегата «Камчатка» капитан первого ранга И. Шанц в приказе по кораблюписал: «Пришедши с моря в порт, прошу до моего возвращения на фрегат у старшегопомощника на берег не проситься. Когда, тому назад 26 лет, я начинал морскуюслужбу, существовало правило: пока все работы на судне не окончены, дабы тотчасможно было сняться с якоря, господа офицеры по собственным делам на берегникогда не отпрашивались. Это прекрасное старинное правило не знаю почему вышлотеперь у них из употребления — но так как честь военного судна, по моемумнению, от этого весьма много страдает, то я надеюсь, что на вверенном мнефрегате введение старинного этого порядка не будет казаться гг. офицерамизлишней строгостью…»

В наши дни это вошло в плотьи кровь любого командира. Пока корабль, пришедший с моря, не пополнится всемивидами снабжения, никто на берег не сойдет.

Командир корабля — первыйштурман! Идея эта прослеживается и в Петровском уставе: «В путеплаваньяхкомандир должен держать верный журнал своего курса, и в дальних плаваньяхназначать на карте места, брать высоту и записывать пройденное расстояние.Должен свидетельствовать всякого штурмана в расчетах места корабля, выслушиватьих доводы и выбирать лучшее место. А в Балтийском и других мелководных морях,изобилующих мелями, мели и рифы, обнаруженные им, наносить на карту,зарисовывать берега, вести наблюдение за штормами и течениями. Свой штурманскийжурнал по возвращению отдает командующему своему для последующей передачи вАдмиралтейскую коллегию».

Командир корабля обязан былтребовать от офицеров, чтобы «они показывали свои мореходные инструменты, чтобыони брали обсервации» и самостоятельно вели журналы. Он так же запрещаетштурманам давать офицерам списывать у них и обязует доносить по команде онерадивых в штурманском деле офицерах.

В чужих портах обращалосьособое внимание на бдительность: «Будучи в чужих портах (хотя и приятельских)особую предосторожность иметь, дабы служителей корабельных на берег безофицеров не пускать. Также и к своему кораблю чужие суда с осмотрительностьюдопускать, дабы какой вреды тайно кораблю не учинили кто, или б служителей неподговорили, и прочее, что ко вреду быть может».

Из старых рассказов мыпредставляем себе этакого русского матроса — лихого забулдыгу, который дальшеприморского кабачка никуда не ходил. Наверное, такие встречались, но скорее какисключение. Ведь в общем случае увольнение на берег и поведение там, особенноза границей, регламентировалось довольно строго. В Уставе 1853 года в статье823 это звучит так: «При увольнении нижних чинов на берег никогда не должноотпускаться более трети команды, и не в коем случае не долее, как до вечернейзори. В иностранных портах отправляется с ними всегда офицер, и не дозволяетсяим расходится как отделениями не менее пяти человек при одном унтер-офицере илиефрейторе. При возвращении нижних чинов их осматривают и поверяют на вахте».

Обращалось внимание командираи на быт личного состава. Ведь на парусных кораблях с их сыростью, небольшимипомещениями, слабым состоянием медицины и однообразной пищей были весьматрудные условия для экипажа. Это приводило к таким заболеваниям, как цинга.Командир корабля обязан был смотреть за подчиненными, чтобы они «нужды ни в чемне имели и всем были довольны». Кроме того, командир смотрит и за чистотойкорабля, дабы «не заболел кто-либо от недостатка таковой. Иметь надзор забольными и о них всякое попечение иметь и к их здоровью, под штрафом смерти,ежели вымыслом то учинить (умышленно.— В. Д.) для какого зла или корысти. Аежели оплошкою, то понижением чина или вычетом жаловонья».

Боеспособность корабля всегдазависела от здоровья личного состава. Поэтому на гигиену экипажа обращалосьсерьезное внимание. Вот, например, приказ № 37 командующего Черноморским флотомвице-адмирала Грейга от 27 августа 1822 года: «…строго наблюдать, дабы каждоевоскресенье все вообще служители переменяли белье свое, чему и делатьнадлежащий осмотр следующим образом: по поднятии флага, на всех судах битьсбор, и по устроении служителей в две шеренги на шканцах и на палубе,осматривать белье у оных прежде ротным командирам, а потом и самимикомандующими судами, и буде у кого найдено будет черное, то приказать тут жеперед фронтом переменить чистым, а ежели такого не окажется, на того надетьстарый куль, в коем и должен он быть до первого дня, для стирания назначенного,а так как многие из служителей или по скупости или по нерадению могут надетоеили чистое белье опять переменить грязным, чтобы сохранить первое до будущеговоскресенья, то и должно иметь неослабное наблюдение ротным командирам, дабычистое белье по снятии было отбираемо унтер-офицерами и запиралось бы допервого, назначенного для мытья, дня…»

Конечно, одевание куля — мерасуровая и унижающая человеческое достоинство, но следует помнить, какое этовремя.

Старые уставы и приказы — 2 часть

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *